Чародейская Академия. Книга 3. Неисправимые наруши - Страница 80

– Но магометр регистрировал лишь иллюзорную темноту!

– Возможно, она и исполняла роль сторожа. Теперь уже не имеет смысла гадать, просто впредь будьте осторожнее.

– Ну хорошо, допустим, мы его засекли. Дальше что с ним делать?

– Как ни жестоко звучит, уничтожать. Иначе обо всём увиденном доложит хозяину. Существует, правда, опасность – если элементаль находится в постоянной телепатической связи с создавшим его магом, тот сразу почувствует обрыв. Но в чём полностью с вами согласен – каким бы скверным характером ни обладал колдун, он не имел никакого права применять к студентам волшебство. Подобно тому, как взрослому постыдно издеваться над ребёнком, так и среди чародеев ещё с античных времён дурным тоном считается долбить магией учеников. Кстати, это нашло отражение даже в турнирной практике – ты обязан сражаться с равным тебе, разрешается вызвать на бой старшего по званию, если уверен в собственных силах, но запрещается бросать вызов более слабому.

– То есть я могу вызвать тебя на поединок, а ты меня нет? – весело уточнил Гека.

– Примерно так, – Баджи вновь слегка задумался. – Нанесу-ка я визит в замок, проверю регистрационную книгу постояльцев. Посмотрим, что за гость пожаловал. И впрямь чудные растения привёз с собой – ни с чем подобным не встречался раньше. Если не возражаете, оставлю их пока у себя, а вы отслеживайте развитие ситуации.

Вопреки его опасениям, диковинные представители флоры, достигнув определённой стадии в развитии, стали увядать, и к моменту начала турнира успели превратиться в ссохшиеся пучки ботвы.

– Регрессировали практически полностью, – констатировал Олаф.

– Наши победили их! – не без гордости заявила Лиэнна.

– Или местный климат оказался не по зубам, – добавил Джо. – Хотя он у нас достаточно благодатный, вон как вокруг всё цветёт.

– Ладно, – вновь взял слово Баджи. – Скажу вам по секрету: те растения непонятного происхождения мне удалось негласно переправить в Европейский Центр Биологических Исследований. Пусть определят области их произрастания. Тогда с большей определённостью можно будет сказать, откуда прибыл чародей. В гостиничной книге зарегистрированы лишь два визитёра, посетившие в те дни Штарндаль – пан Доржевич из Польши и Чхи Ло У из Китая. Анджей Доржевич – давний приятель Виллсбоу и всегда останавливается у него, приезжая на Санта-Ралаэнну. Господин Чхи – глубокий старик, погружённый в миросозерцание, кроме книг да философских бесед давно ничем не интересуется. Фарзаг не раз жаловался: любит селиться по соседству с кабинетом администратора и, регулярно забегая в кладовку за каким-нибудь пустяком вроде авторучки или чаши для курения, изрядно грузит диспутами на отвлечённые темы. Лично я считаю – никто из них двоих не причастен к произошедшим событиям, поэтому придётся дожидаться результатов экспертизы. И если в четырнадцатой вновь объявится гость, не тревожьте коменданта, лучше сразу бегите в посёлок. Вместе подумаем, что делать.

Шум со стороны турнирной площадки отвлёк их внимание. Конголезец, размахивая руками, горячо пытался что-то доказать невозмутимой судейской коллегии.

– Похоже, Юрса проиграл, – без особого сожаления заметил Гека. – Однако за просто так сдаваться не желает, надеется: учителя войдут в положение столетиями угнетаемого народа Африки и признают поединок закончившимся вничью.

– Что поделаешь, национальная особенность характера…

Доводы Юрсы, помимо горячности приведения, похоже, больше ничего в себе не содержали, поскольку Ларонциус, отрицательно покачав головой, присудил победу Рут.

– Кажется, сейчас вызовут кого-то из нас, – озаботился Фэн.

– По теории вероятности скорее да, чем нет, – согласился с ним Олаф.

Интуиция и логика их не подвели:

– Лиэнна Гиллдоуз и Узар аль-Суффуг!

– Ну, Лина, не подкачай! – напутствовали друзья.

– Постараюсь! – от волнения англичанка слегка раскраснелась.

Её противник Узар был родом откуда-то с Северной Африки – то ли Алжир, то ли Тунис, Эрик не знал точно. Ещё в начале первого курса прозвали его магрибинцем, и кличка прижилась. И вовсе не вследствие смуглости кожи и специфического арабского стиля одежды, а скорее из-за тяжёлого оценивающего взгляда исподлобья, словно выражающего презрение к собеседнику, и столь же мрачного стиля общения, в котором собеседник решает, отвечать или нет на задаваемый тобой вопрос, и какого ответа достоин. Кто-то из насмешников углядел в том сходство со злым магрибским колдуном из «Тысячи и одной ночи», объявившим себя дядей Аладдина, чтобы достать из запечатанного подземелья лампу с джинном. Эрик мысленно посочувствовал Лиэнне: не самый приятный соперник достался.

Поединок оказался на удивление коротким – пренебрёгши джентльменским принципом, обязывающим уступать право первого хода дамам, Узар, не дожидаясь каких-либо действий со стороны Лиэнны, наставил на неё палочку. Глаза англичанки закатились, и она, покачнувшись, выронила свиток.

Оглушительный свист рефери слышали, наверное, даже в Штарндале. «Магрибинца» мгновенно окутала радужная оболочка Тишины.

– Узар аль-Суффуг, за применение запрещённого заклинания вы отстранены от участия в турнире. Полагаю, двух месяцев исправительных работ вполне хватит для осознания неправоты своего поступка.

– И послужит уроком для остальных, – добавила мадам Берсье, зловеще поблёскивая лорнетом. – Каждое последующее хулиганство будет наказываться суровее предыдущего, вплоть до отчисления.

– А я собственноручно окачу шутника потоком воды, дабы остудить немного! – послышался голос с небес. Асфарг тоже решил не оставаться в стороне.